Я люблю тебя так... Что словами не скажешь об этом.
И не смогут глаза передать все, что сердце кричит.
Про такую любовь не придумали песен поэты.
Потому что нельзя передать состоянье души.
Я люблю тебя так... Что богам не оспорить надежды.
Пусть без прав, без ответа, без веры. Без будущих дней.
Перемешано все: страсть, признания, верность и нежность.
Я люблю до предела. А после - сильней и сильней

Я научусь не верить в чудеса…
Не звать тебя стихами до рассвета…
Не тлеть от грусти словно сигарета
И не молить о встрече небеса…

Я научусь в толпе не замечать
Любимых глаз волшебное сиянье…
Любовь к тебе, как ведьмы заклинанье…
Бездонных слёз незримая печать…

Я научусь проклятие снимать…
И у любви к тебе исчезнет сила…
И я смогу сказать, что разлюбила…
Во сне не буду нежно обнимать…

Я научусь душою отпускать
Того, кто был пришит любви цепями…
Твои следы оставив за дверями
Я буду снова к счастью привыкать…

Ты – тусклый свет свечи в моей судьбе,
Что согревал озябшие ладони…
Ты – неизвестный номер в телефоне…
Я научусь не помнить о тебе…

Один из процессов, к которым может подтолкнуть человека одиночество — это процесс поиска осознания чего-то большего, чем человек и его жизнь. Иногда это может происходить очень медленно.

Впервые я ощутил едкую горечь чувства одиночества еще в подростковом возрасте, в тринадцать лет. Впрочем, даже странно, если человек в этом возрасте не чувствует себя одиноким. Во всем нужна мера. Но у меня меры не было. А безмерное одиночество — это экзистенциальное одиночество. Одна из четырех данностей, о которых вы можете прочитать много интересного у Ирвина Ялома в его «Экзистенциальной психотерапии».

Мой ум оказался обращен сам на себя. Но толку от этого, на самом деле, мало. Ум может долго пялиться сам на себя, и при этом ничего не будет происходить.

Переломный момент в этом процессе, видимо, качественное осознание конечности и преходящести всего сущего, когда это осознание становится неотъемлемой частью всех органов чувств. Не знаю, когда это произошло. Я ощутил, что времени нет. Я ощутил всеединство сущего. Честно говоря, после этого уже трудно всерьез воспринимать все происходящее в мире. И здесь есть опасные моменты. Меня никогда не покидало ощущение, что я словно бы просто прячусь от реальности. Хотя в книгах и написано, что реальность это иллюзия и увлеченностью ею препятствует пониманию истинного положения вещей, тем не менее... Да и не уверен я в том, что какое-либо «истинное положение вещей» вообще существует.

Не нужно впадать ни в чрезмерную увлеченностью миром постоянно изменяющихся форм, ни в эскапизм.

Довольно привлекательно ощущение внутренней свободы, которое приходит вместе с изменениями в самосознании. Но не всегда оно является тем, чем кажется, или тем, чего ожидаешь. Это большая тема.

Мы с тобою во многом похожи,
Вот во вкусах хотя бы, к примеру!
И во взглядах на жизнь, кстати, тоже...
Но ты с Марса, а я то с Венеры!
Мною правят эмоции сердца!
А тобою - холодный твой разум.
Душу ты закрываешь на дверцу,
Я открыта вся настежь и сразу.
Я вскипаю, как жидкость, мгновенно,
Масла ты подливаешь с улыбкой!
Обожжемся с тобой, непременно,
И поплачем потом над ошибкой...
Вот хотя бы сегодня, к примеру,
Я, как девочка, дулась на шутку!
Ох уж эта шальная Венера!
Стольких женщин лишает рассудка...
Постарайся понять меня, милый,
Хоть на Марсе другие законы...
Если б женщины мозгом любили,
То к эмоциям не были б склонны...
Есть вопросы, но нету ответов,
Так что ты не суди меня строго.
Слишком разные наши планеты,
Но прожить друг без друга не могут!

Бурная фантазия: плохо или хорошо?
С одной стороны вроде хорошо - не скучно, можно сидя на работе даже нарисовать что-то милое в своей голове. Но с другой стороны - если на работе не работать на рисовать картины в голове, можно лишиться работы.
Как же быть?

«Будущее нашей цивилизации будет сугубо городским. В настоящее время уже 80 % жителей Европейского союза живут в городах. И к 2020 г. предвидится, что на такой же территории эта доля превысит 90 %. А каковыми будут ценности и взаимоотношения, которые дадут форму городскому общежитию?.. Это факт, что Интернет и числовые телевизионные системы покончили с расстояниями и всеми барьерами для распространения передачи информации и для распространения передачи изображения. Однако также является фактом то, что по мере увеличения этой глобальности, этого общения в коммуникациях, к нашей озабоченности, также растут осложнения во взаимном общении и понимании между людьми… Эти проблемы обостряются из-за наличия других явлений, которые, к несчастью, являются общими для большинства наших городов. Старение населения… потеря экономической деятельности центральных районов, иммиграция молодых пар из главной городской части на периферию в связи со сложностью найти жилище за доступную цену в центральных зонах. Эмиграция людей других стран и другой этнической принадлежности, приезжающих в поисках определённых возможностей, которых не могут найти в своих странах. Обездоленность тех, кому не повезло или кто не смог наладить нормальный образ жизни.
Эти явления, совпадающие с напряжённостью того, что мы называем современной жизнью, увеличивают пространственное разделение с риском довести его до предела. Этот предел может быть достигнут, когда соседи не станут общаться между собой, когда не будут разговаривать, не знать имён друг друга и сколько у кого детей, когда не будут учитывать их интересов. Ничто не сравнимо с тоской быть одиноким среди миллионов людей, и в больших городах нельзя допускать этого. Если такое явление станет общим, распространённым, — а мы знаем, что в некоторых районах и новых поселениях уже как-то проявились признаки этого процесса, — то мы станем свидетелями исчезновения городов как коллективной общественной ценности, мы окажемся перед чем-то отличным от обычного нам понятия „город“. Города превратятся в некие глобальные рынки, или в оптимизированные пространства, или в нечто другое, но они перестанут быть городами. Очевидно, что такой риск существует и признаки такого „не-города“ уже появились в нашей повседневной действительности».

Смотрю в бездну, стирая
мокрой рукой соленые потоки того
что не считаю
тем, за что можно… ах, забудьте…
В этих… дрожащей рукой написать простые слова «глазах»…
Я вижу то же тепло, те же мысли, но
КАКАЯ ИРОНИЯ…
они не мои… улыбка светлее, мысли точнее и нет беспокойства.
Такого моего,
Не твоего, но нашего…
Пристально вглядываюсь в эту темноту, что за гранью
настоящей вечности!
Указал ли некто на него дланью?
Я смеюсь беспечности, но в это лицо смеяться нельзя… нельзя!
Вот что смешно…
Нет, я не пойму еще…
Родная душа или спутник-противоположность?
И боль, и сладость, и горе, и радость.

А вы слышали, как борется внутри вас ваше самолюбие, гордыня и просто желание признать свои ошибки? Это похоже на тяжелый скрип монументального механизма внутри старого завода. Это как рой пчел, так же роются в голове и тысячи причин, почему прав ты, а не кто-то другой и почему именно прав. А против всей этой армады, многоголосия гордо и непоколебимо стоит одно одинёшенько: «Я не прав, я ответственен за то, что происходит»… Оно ведь непобедимо по сути. Вот и может устоять… почему непобедимо даже целой армадой причин своей правоты? Да потому что даже если ты и прав на самом деле, чисто объективно… кто устоит против этого раскрывшего объятия одинокого воина под потрепанным, но не оставленным флагом «Примирение»?